Алексей Дымовский, новосибирский мент, проработавший в системе десять лет, много чего интересного про эту самую систему рассказывает. С сочными деталями и слишком уж правдоподобными подробностями. Обращаясь, разумеется, напрямую к Путину.
( Продолжение под катом )

Tags: ваша раша, жизнь, прекрасное

Интересная, меж тем, иногда случается со мной штука, давно уже заметил.
Приходит, допустим, человек — частенько даже прямо с улицы. Мало знает, ничего толком не умеет, а уж насчет чего-нибудь сделанного, что не стыдно было бы показать — об этом лучше и вовсе не спрашивать. Зато, говорит, желание есть. Больше, говорит, есть желание научится и стать вообще лучше всех на свете, и даже вот лучше лично Вас, дорогой товарищ. Возьмите, говорит, не пожалеете. Кем-нибудь, говорит, возьмите, а уж я-то потом, ну вот честное слово, да вы сами увидите. Много чего, в общем, говорит, и местами даже убедительно, и в глазах даже что-то там светится, хотя и непонятно, что именно.
Ну, возьмешь парня, погоняешь слева направо, справа налево, и по диагонали чуток, чтобы осмотрелся и понял, значит, как на самом деле устроена жизнь. Похвалишь пару раз (если за дело). Приложишь фейсом об тейбл пару раз (если за дело). И поговоришь, конечно — надо же понять хотя бы приблизительно, что там человек, глядя на окружающий мир, сам себе видит, и что при этом происходят у него непосредственно в голове.
( И что? )

Tags: дыбр, жизнь, начистоту
Музыка: Zemfira - Антананариву

Пока у вас там главковерх сочиняет патетически-говенные тексты и тискает их то там, то здесь, то повсюду, я грешным делом свалил в Париж.
Дело и вправду оказалось не без греха: Thalys Express, отправившийся с Amsterdam Central Station в 9.19 общеевропейского, сразу после Брюсселя сломался, два часа стоял в чистом поле, после чего его оттащили на какую-то второстепенную платформу под бельгийской столицей, чинить. Чинили еще с час; в итоге пассажиров выгнали прочь, остановили мимо проходящий такой же Thalys, и запихнули всех в него. В этой веселой мясорубке (стоимостью, кстати, EUR 520, то есть вполне себе бизнесс-класс Air France того же направления) пришлось болтаться еще полтора часа стоя. Дорога в итоге вместо трех с половиной заняла примерно семь часов.
Погода в наших аррондисманах говно, номер в Holliday Inn Trocadero мне дали с видом на стройку, но жизнь тут все равно прекрасна.
Билайн (+77771152544) очень даже в роуминге.
На ужин в Le Dome обещают хороших мидий. Самое время пойти проверить.

Tags: дыбр, жизнь, поездки

А меж тем, приятно иногда помолчать с полгодика. И полезно, кстати: подумать там, почитать разных книжек, со знанием дела растолстеть (килограммов так на семь), выкинуть два шкафа старых шмоток, снова закурить, снова бросить — и еще, исключительно ради некоторого соревнования с самим собой, поменять в жизни все до неузнаваемости: род деятельности, круг интересов, даже лица вокруг.
Это иногда, знаете ли, освежает и забавляет, поскольку при возникновении малейших внутренних противоречий первыми до размера символических сокращаются необоснованные амбиции, а заодно и все те, с кем таковые амбиции были (или могли быть) связаны.
А в целом здравствуйте.

Tags: дыбр, жизнь, о себе любимом

Надо проснуться утром в субботу: лучше всего к девяти, но можно и в восемь.
В десять утра завтракать с хорошим другом. Субботний завтрак должен непременно превращаться в обед: тут пригождается утка по-пекински и подходящий интерьер, лучше без визжащих детей.
Два следующих часа следует посвятить выбору книг, DVD и музыки на ближайшую неделю, и купить всего этого надо непременно, в переносном смысле, чемодан. И в буквальном смысле им, чемоданом, желательно обзавестись, для чего заехать и в Piquadro: мой аллюминиевый огромный Samsonite с портпледом внутри совсем поцарапался, перестал толком запираться, а после последнего катания по питерским наледям отлетело колесо.
Завезя все эти коробки и пакеты домой, запрыгнуть в костюм и поехать на вечеринку к приятным во всех отношениях чешским знакомым, в кризис решившим расширять свою бизнес-географию за счет бывших советских республик — строить пивные заводы, угандошивая тем самым локальные псевдоофициальные подделки. На приеме, где даже на пепельницах принты пивного бренда, пить исключительно ирландский Bushmills.
Вернуться домой в шесть утра, принять душ, подремать часика полтора, принять душ, и, поскольку по воскресеньям приходят горничные с уборкой, поехать к девяти в кинотеатр, где подряд посмотреть четыре фильма с перерывами на обед и кофе. На алкоголь смотреть высоколобо, презрительно, не без скрытых переживаний, но воздержаться. Мужественно, не смыкая глаз, досидеться до состояния, когда желание спать настолько велико, что, парадокс, спать как бы и не хочется. Сомнабулической походкой дотащиться до такси и поехать на день рождения прекрасной и язвительной особы, пропустить которой было бы изощренным преступлением. Подремать на заднем сиденьи полчаса; приехав, ничего почти не есть, усмехаться шуткам про здоровый образ жизни под рульку и звон рюмок с хреновухой, предложения о срочном перемещении всей честной кампании в ближайший караоке-бар игнорировать, насколько это возможно. Не игнориовать всяких других милых радостей. Обнаружить себя в восемь утра дома спящим сидя на диване с включенным ноутбуком на коленях. По уровню заряда батарейки понять, что находишься в таком положении максимум минут тридцать, но вот как — лучше даже и не пытаться вспоминать. В кармане найти чеки из караоке и розовую резинку для волос.
Приехать к десяти на встречу, к которой готовился две недели, чтоб уж прямо на ней, блаженно кивая, в какой-то момент просто закрыть глаза и наконец-то уснуть.

Tags: дыбр, жизнь

Стараниями близких людей, живущих уже четвертый год в Тель-Авиве, у меня в руках оказался дневник, который я (не поверите!) вел с 1995-го по 2001-й год. Строго говоря, это не дневник, а файл.doc о семиста страницах, и рассказывать, как он вдруг ко мне вернулся, долго. Моя коллега и друг Алла Плоткина, с фейрверками и боем посуды отметив в декабре-2005 тридцатипятилетие, отбывала в Израиль вместе со своим шестнадцатилетным сыном от первого брака, а заодно и девятнадцатилетним вторым супругом по имени Мунир Хакимович (я не шучу). Этими веселыми неделями я находился от Плоткиной тысячах так в трех километров, а мой старенький ноутбук Toshiba, выданный ей как-то попользоваться на пару недель вместо сгоревшего не к зарплате компьютера — на ее московских антресолях. И вышло так, что вместо чтоб помахать Алле с шереметьевского пандуса, я из Амстердама отправился в Алма-ату, а мой запасной компьютер — в аэропорт имени Давида Бен-Гуриона, и оттуда на тель-авивскую улицу Шпринцак.
Но годы прошли, ноутбук, конечно, зарос пылью, но вот жесткий диск из него по оказии выкрутили, заботливо протерли и привезли мне. А я даже самостоятельно сумел его подключить.
( Лица, детали и картинки )

Смотреть также: мой основной блог или мой Twitter

Tags: бытовое, жизнь, необязательное, прошлое

Я много летаю последние лет так двенадцать.
И как-то совершенно не парюсь по этому поводу: могу спать в самолете, могу не спать, совершенно спокойно отношусь к очень длинным перелетам, перелетам с кучей пересадок, и даже любительским полетам на всяких маленьких одномоторных кукурузниках.
Хоть и пришлось за эти годы мне попадать и в бурю, и в грозу, и взлетать как-то с пожаром в правом двигателе, и с десяток раз испытать настолько сильную турбулентность, что непристегнутых соседей вышвыривало из кресел — ну нет у меня аэрофобии, и все тут.
Но после прослушивания радиообмена пилотов аэрофлотовского Boeing-737, упавшего в Перми, эта самая аэрофобия может возникнуть у кого угодно — даже у человека, и вовсе лишенного нервов.
Помню, кто-то (кажется, какой-то тоже пилот нацпера, даже участвовавший в расследовании) в лепешку тут разбивался (извините за такой каламбур), но доказывал, что пьяный капитан — да что вы, это же нонсенс, абсурд, такого быть не может, потому что не может быть.
Летайте, в общем, самолетами "Аэрофлота".

ссылка от pe3yc

Tags: авиация, ваша раша, жизнь, люди, пиздец

А знаете что? Эпоха вашего гламура закончилась, и навсегда. И не только из-за кризиса. И даже не оттого, что надоело, хотя и надоело смертельно. А просто потому, что этот русский гламур – вернее, то, что скрывалось под этим странным именем – был совершенно невероятным бульоном из омерзительной банальности, одних и тех же опостылевших лиц, жутких винтажных сочетаний, тюнингованных третьих и четвертых жен с неестественным аборигенским загаром и губами размером со связку бананов – на одинаковых Bentley Continental, из мертворожденной бездарной сетературы, скверных и при этом заоблачно дорогих ресторанов и тусовок, на которых интересно только сибирским браткам, залетевшим на огонек из соседнего казино. ( А дальше? )

Смотреть также: мой основной блог или мой Twitter

Tags: ваша раша, жизнь, личное, шушпанчики

C уголовной ответственностью за отрицание получилось очень странно.
Такое впечатление, что где-то на Старой площади сидит серенький-серенький чиновник в неприметном галстуке, относящийся к главе МЧС с большой личной неприязнью. И каждый раз, когда зачем-то требуется вслух и громко проартикулировать что-нибудь максимально дремучее и средневековое, такое, что и средневековой инквизиции не пришло бы в голову никогда — этот воин невидимого фронта поднимается во весь полутораметровый рост и предлагает: а давайте поручим это Шойгу!
Потому что если Шойгу министр, ему необходимо надеть оранжевый пуховик и лететь в вертолете на лесной пожар.
Если Шойгу политик, он не может не понимать, что "введение уголовной ответственности за отрицание..." (и неважно, отрицание чего именно) — это несусветная и темная дикость, которая еще дальше от норм любого внятного права, чем даже вот это сообщение генпрокурора Чайки. Последний (бывший, к слову, министр юстиции), видимо, теперь будет "вводить уголовную ответственность" единолично, просто подписывая поправки в УК на фирменном бланке.
А главное — непонятно, зачем все это.
Отрицать победу СССР в ВОВ ни одному разумному человеку не придет в голову и без подобных провокационных упражнений.
"Президентов некоторых стран", все же додумавшихся, Шойгу с Чайкой все равно не смогут судить в Басманном суде уже потому, что речь о главах государств, какими бы они там ни были.
И кто бы там чего ни отрицал — итоги приватизации, котировки акций Apple, тандемократию, статьи федерального бюджета, прогноз погоды, успехи отечественного автопрома или курс доллара — это все равно не станет поводом превратить здравый смысл в конгрегацию доктрины веры.
Не исключено, кстати, что Шойгу подумал что-то одно, а сказал совершенно другое. Это вообще самое разумное объяснение.

Смотреть также: мой основной блог или мой Twitter

Tags: ваша раша, жизнь

Уж чем этот кризис совершенно кстати и вовремя — так это своим неизбежным свойством всех-всех-всех расставлять по местам. Потому что если хочется узнать, как человек относится к тебе — достаточно понять, как он относится к твоим деньгам. Работает всегда.
Один мелкий локальный мудак (представляющий сам себе, что он Ричард Бренсон местного разлива, а на самом деле — невежественный мошенник, пишущий с ошибками третьеклассника, и окруженный таким же концентрированным дерьмом) неосмотрительно кинул меня тысяч на восемь долларов еще в июле.
Другой, покрупнее, проделал похожий, но чуть более дорогостоящий (примерно 0,3 млн) фокус с моими партнерами в середине августа: просто получил предоплату, обналичил ее и немедленно исчез — по последним сведениям, в сторону гордых ближневосточных палестин.
Третий (и, к счастью, дальний) знакомый, вынырнув откуда-то из мглы веков (перед этим он появлялся на моем горизонте году в 2003-м) пытался одолжиться в пределах стоимости пятикомнатной квартиры на Остоженке, но когда осознал, что нет, не прокатит — удовлетворился суммой в пятьдесят тысяч рублей "до пятницы". Надо ли говорить, что часть этих денег немедленно пошла на покупку новой сим-карты? Это было в сентябре.
Сегодня уже родственник за чашкой кофе на предельно деликатный намек на возврат приличного долга годовой давности отозвался таким картинным недоумением, что у меня, человека, старающегося таких разговоров по возможности вообще избегать, хватило брезгливости встать и уйти.
Стоит рынку чуть-чуть примерзнуть — и тут же у людей попрагматичней меня включается внутренняя блокировка "предпринимателей новой волны", "институтских друзей", любителей черных зарплат и прочего разномастного жулья.
Но ничего, мы крепчаем.
Да и шарик наш — он ведь вертится, он маленький, а главное — круглый.

Смотреть также: мой основной блог или мой Twitter

Tags: жизнь, кризис, мудачье

Слушайте, я ведь хорошо помню то, что называли кризисом в августе и сентябре 1998-го — со всеми его skills & details, as is.
Я помню, например, как Бухаров придумал в "Ностальжи" антикризисное меню, в котором все на свете, кроме французских вин, стоило или три доллара, или пять, а в "Трех Пескарях" на Зубовском за двадцатку можно было вечер сидеть втроем, и даже принимали карточки, каковое обстоятельство было в те веселые месяцы исключением, но не правилом.
И помню, как в Le Form Родиона Мамонтова любой кожаный пиджак от Iceberg, а то даже и GF Ferre стал стоить USD200, а пара невероятных ботинок от Edward Green в "Джеймсе" — и вовсе стобакс, что стало поводом запастись и пиджаками, и обувью на пару лет вперед, несмотря на веселую, бодрящую панику.
И тогда еще весьма уважаемая мной авиакомпания "Трансаэро" летала на серебристых DC-10 хоть в Питер, хоть в Киев, хоть в Берлин примерно за стоимость купейного железнодорожного билета туда же. Да что там — очки, мой главный фетиш, что до кризиса, что после, стоили в единственном тогда магазине "Интероптики" на Профсоюзной три-четыре тысячи только-только деноминированных рублей; но до это было примерно пять сотен долларов, а после уже даже не две.
Так вот объясните мне тогда, почему ужин на двоих в довольно средненьком "Дымове", еще в сентябре вполне гуманно вписывавшийся тысячи так в три-четыре, теперь практически всегда вылазит в десятку? Отчего вдруг "Аэрофлот" решил оценить свой жадненький невозвратный эконом до JFK в 76 тысяч рублей за туда-обратно, если еще в прошлом июне вполне довольствовался двадцатью? Как кривенькие костюмы Hugo Boss, сшитые, откровенно говоря, в Китае, и еще в мае вызывавшие хохот ценой в полторы штуки вечнозеленых, теперь могут гордо стоить все три по новому рублевому курсу? С какой вдруг радости айподы (которыми и без того под крышу затоварены все серые и белые стоки), стоившие по курсу 24.5 USD200, по курсу 36.5 вдруг выросли до USD400?
Мне не жалко денег — я и в самом деле не понимаю.
Получается, что в "дикие" ельцинские девяностые бизнес, когда вдруг становилось херово, умел довольствоваться рентабельностью в двадцать процентов, чтоб как-нибудь выжить — а теперь разучился. Выходит, что в эпоху стабилинизма и тандемократии и трехста процентов мало — даже там, где нет аренды в ЦАО, штата тюнингованных хостесс и ежедневно доставляемых спецрейсом устриц на льду.
Только это, дорогие мои, уже не предпринимательство, а сбор сметаны на говне, обыкновенное мародерство почитателей Чичваркина.
Или объясните мне.

Смотреть также: мой основной блог или мой Twitter

Tags: жизнь, за бизнес, кризис, начистоту, тридцатник
Музыка: Рубль -- Ничего нового

Один из самых потешных бугогашечек всея ЖЖ sergelin подсуетился по экономическому вопросу. Не могу отказать себе в удовольствии привести этот пост (в оригинале, кажется, удаленный) практически целиком, с незначительными необессмысливающими сокращениями.

А теперь в ночи немного посчитаем локально про кризис. Кризис ведь чем хорош – все разом начинают жить по средствам, а не так как им хочется в сию секунду. А так, как они зарабатывают, то есть что реально стоят в этой жизни.
Возьмем, например, зарплату в 50.000 рублей. Это больше чем в среднем по Москве раза в полтора, и в разы больше чем в среднем по РФ…
…Допустим, 50000 – это уже «на руки», после ЕСН, ПФ РФ, НДФЛ и НДС.
Во-первых, нужно сразу 10% отложить на накопления. Это среднеевропейская норма, мы же хотим как в европе, ну и считать будем не как в анголе, правильно? 5000 сразу откладываем на долгосрочный пополняемый депозит в ВТБ24, на котором за год скапливается 5х12=60000 р., за 10 лет – 600.000 без процентов, а с процентами все 150.000 – нормально для будущих детей например, школа, колледж, институт если не двоечниками растут.
Во-вторых, еще 10% с каждой зарплаты нужно отложить на непредвиденные расходы. Мало ли, вдруг ногу сломаешь на скользкой лестнице в переходе (месяц в гипсе), или со съемной квартиры попросят в две недели убраться, или мама (тьфу-тьфу) заболеет, или запой наконец. Еще на крупные покупки и роскошь пригодится, если новая девушка захочет провести неделю на море, в феврале. Короче, хочешь не хочешь, а стабфонд еще никому не мешал. –10%.
Остается 40000 р.
По европейским опять же канонам 30% уходит на оплату жилья. 40000 на 30% это 12000 р. Сразу отметаем из рассмотрения наследных счастливчиков, у которых есть Своя Жилплощадь. Откуда такие в жж, смешно даже. Рассматриваем съемные варианты. По кризисным реалиям у нас получается, что за 12000 согласно всем известным комьюнити, нащ среднестатистический офисный работник максимум на что может претендовать – это на комнату в двушке-трешке между ТТК и МКАД, еще с одним-двумя своими такими же друзьями. Очень хорошо, бывает и хуже.
Далее, остается 28000 р.
Делим на семь статей расходов. Еда (куда ж без нее), обиход, развлечения, одежда, транспорт, телефон, интернет. Телефон – минимум 800 в месяц. Интернет – ну столько же. Транспорт – 1500, если не пользоваться наемным транспортом типа такси заполночь. Если пользоваться – 3000. 28-0.8-0.8-3=23400. Делим на оставшиеся статьи ее грубо поровну.
Получаем по 5850 в месяц. В месяц вы можете потратить 5850 на одежду (половина средненького костюма в «Большевичке»), 5850 на еду (без алкоголя, без мюсли-суфле), 5850 на развлечения (помним, что сходить в кино с девушкой и попкорном вечером пятницы стоит 350*2+180*2=1060 р.) и 5850 на обиход (Икея наш выбор).
Все что дороже «Му-му» должно разориться за январь-февраль.
Все что дороже «Семь дней» должно закрыться до марта.
«Меги», «Рамсторы», «Азбуки вкуса» - всё похоронит кризис. Просто стоит начать считать то, что вы зарабатываете своим собственным каждодневным трудом.

Вот подобное жевание соплей (когда автор забыл надеть слюнявчик, но выражение, с позволения сказать, лица — безаппеляционно-назидательное) я и называю кризисом, который в реальности существует только в голове, наряду с уже имеющимся там солидным запасом опилок.
Человек, который, кажется, даже научился зарабатывать, уверен, что средняя зарплата в Москве — две тысячи долларов. При этом он, через слово втыкая самоуверенный миф про “европейские каноны” (а в Европе за тридцать семь почти собственных лет не проведя ни дня), искренне убежден, что люди, получающие такую зарплату — и есть средний класс. Все они откладывают двести долларов в месяц на депозит (да, ведь средний класс держит деньги на депозитах, правда?), страхуются от непредвиденных расходов, тратят на связь восемьсот рублей в месяц, и никогда, никогда не ездят на такси, потому что надо платить за съемную квартиру, собственников недвижимости ведь в действительности не существует. Да, да, это они, скрепя сердце, тратят субботним вечером в кинотеатре аж 1060 рублей, будучи тягловой силой современного потребления. Спроецировав ущербность собственного жизненного устройства на мифических реципиентов, классический неудачник-зануда вывел целый класс воображаемых социальных мутантов: рестораны у них делятся на “Муму” и “все, что дороже” (попробуйте сегодня вечером найти свободный стол в “Недальнем Востоке”), “Рамсторы” и “Азбука вкуса” — это примерно одно и то же (странно, что обобщению не подверглись, например, “Пятерочка” и “Глобус Гурмэ”), в алкоголе отказано, на “комнату в двушке-трешке” не хватает, и страшная тень неведомого приличному человеку костюма “Большевичка” уже подкралась, нависла, грозит: все, дорогие офисные работники среднего уровня, скоро март, неминуем конец. И правильно, ведь сократят вас потому, что полдня вы сидите в ЖЖ, а вторую половину на “Одноклассниках”.
И никто ведь не расскажет автору, что, к примеру, в ритейле существует показатель GCCPA, gross customer cash point in accounter, упрощенно представляющий собой величину среднего разового чека на единицу пропускной способности, и неважно, где покупатель потратил эти деньги: в продуктовом супермаркете, в кинотеатре наверху или в магазине женского белья. В Москве GCCPA уже три года не опускается ниже десяти тысяч рублей (а вот в Красноярске — три тысячи).
Никто не объяснит ему, человеку, покупающему рухлядь в интернете, что мобильные телефоны дороже двадцати тысяч рублей как продавались, так и продаются, и даже если ноябрьский спрос на них был ниже мартовского, по году все равно будет заметен рост. Никто не растолкует, что двадцать процентов снижения спроса на трубки стоимостью от девяти до семнадцати тысяч приходятся ровно на те сделки, которые раньше заключались в кредит. И уж конечно, самому не догадаться, что продажи суббюджетных и бюджетных решений Nokia и Samsung (от двух до шести тысяч рублей) выросли на пятьдесят процентов. А уж то, что показатель wallet penetration у сотовых операторов равнялся восьмиста рублям в 2002-м году — как это выяснить в эпоху Google?
Ему невдомек, каким образом магазин, к примеру, бытовой техники никогда не разорится только потому, что есть девяносто пять процентов покупок, собирающие пять процентов кассы, а есть и пять процентов покупок, формирующие вал прибыли: даже если недорогие пятидесятигерцовые LCD-телевизоры со скромной диагноалью станут продаваться чуть хуже из-за удорожания потребкредитов и ужесточения условий их предоставления, те сто ежемесячных гигантских Panasonic Vierra по миллиону триста тысяч рублей как улетали, так и будут улетать. И уж тем более ничего не случится с рынком FMCG: молодые яппи, может, и урежут любовницам лимиты по кредиткам (выдуманный кризис, уже ставший самостоятельным поп-персонажем — хороший повод), но никогда не перейдут с йогуртов Pauchon на даноновские, и уж точно не пойдут в “Копейку” или “Ленту” вместо “Азбуки вкуса”. Человеку, который в собственных мечтах хоронит не “Мегу” или “Седьмой континет”, а личные иллюзии, не вдолбить в голову, что главная причина нищенства — психология нищеброда, которой он заражает всех вокруг. Можно цедить сквозь зубы: — насосала! — при виде каждого X6, можно с гордым видом и под смех охраны вкатываться на разбитой “четверке” на парковку Ritz Carlton, можно даже поучительно пыхтеть о вещах, о которых не имеешь даже приблизительного представления, но они, на твой взгляд, конечно же, не сложнее табуретки; нельзя только научится быть адекватным времени, современным, талантливым и успешным человеком.

А учить некому: некогда, нужно больше работать и зарабатывать, чтобы больше тратить: тогда сразу закончится и кризис. Ведь кризис и есть тот сказочный монстр, который непременно вылезет из шкафа — но только если владелец шкафа верит в его существование.

иллюстрация от Елкина

Tags: жизнь, кризис, макаки, развлекайтесь, шушпанчики

Вечер прошел за печальной работой, заниматься которой приходится примерно раз в два года — удалением ненужных контактов из аутлука и мобильных телефонов.
223 штуки на этот раз.
Бывшие сотрудники, с которыми больше никогда не захочется заговорить. Ветреные подруги, с которыми и говорить-то не о чем. Те, кому при всем огромном желании сказать что-нибудь, будучи услышанным, больше никогда не получится. И совсем случайные люди, о которых и вспомнить тяжело: кто они, откуда взялись, зачем?
Прошлое — мертвым, будущее — живым.
Под светлые в основном воспоминания отлично пошла бутылка Lafleur 1998 года. И, несмотря на то, что лето на юге заканчивается в конце октября, тут же сгустились тучи, потемнело, и зарядил на час такой ливень, что и стекла задрожали, и настроение само собой куда-то делось, и даже домашний телефон зловеще умолк.
И полный балкон мокрых листьев.
И мое тридцатое лето закончилось.

Tags: дыбр, жизнь

Лето, сорок градусов каждый день, щеки загорают в тени, плавится, плавится лед, стрелка садистски медленно ползет к полудню -- и хочется уже не стремиться, спешить и успевать, а лишь упоенно следовать естественной медлительности, почти лени, как наитию, которому всегда доверял. Спрятаться под белый зонтик на укрытой под кронами веранде, и пить холодное, и пробовать вкусное, и листать (черт с ним!) идиотский глянцевый журнал, пока несут еще.
Как это называется: уверенностью? успокоенностью? порядком? -- когда все встает на свои места, когда ложное белое стирается и проступают черные пятна; когда, напротив, недооценное и недозамеченное вдруг проступает блеском в полную силу, приобретает окончательные осмысленные очертания, и уже не отпускает? -- вот этот установившийся жизненный вкус позволяет если и не расслабиться, то слегка притормозить. Прищуриться: кто, кто здесь? Ах, да: ты останься, а ты прикрой дверь, и не хлопай. Холодильником будешь хлопать дома.
И уже сами, такие же четкие, как последние предутренние сны, такие же безусловные, как детские наивные просьбы, приходят в голову планы; самые лучшие, самые верные, самые блестящие решения. Вот горит лампочка в старом немецком торшере, полглотка вина осталось, противно пищит где-то рядом редкий этим летом комар, и даже вроде бы и не думаешь ни о чем -- а вдруг вот оно, то самое, над чем раньше мучался бы недели, если не месяцы. Само, родимое, само. Ни обремененности, ни трясущихся рук, ни бегающих глаз -- ни рывочка.
Даже цепкий, пронзительный, прожигающий насквозь, не позволяющий не то чтоб соврать, а даже недоговорить полмиллиметра взгляд, которым немало уже поупражнялся -- и тот пригождается все реже и реже.
Зато со вполне ностальгическим удовольствием сходил сегодня на концерт "Ленинграда" -- как окунулся в две тысячи второй. "Вот будет лето -- поедем на дачу".
Нет, по выходным я теперь езжу к морю.

Tags: жизнь, о себе любимом
Музыка: Мумий Тролль - Вдруг ушли поезда

Когда убивают журналиста, должно воцаряться молчание.
Потому что когда убивают политика, это почти всегда означает конфликт интересов -- если не вспоминать гибель самого, наверное, невинного и безгрешного государственного лидера -- Уолафа Пальме.
Когда убивают просто чиновника, бизнесмена, лавочника, владельца автомойки -- имеется в виду конфликт коммерческих интересов.
Когда убивают русского, азербайджанца, курда, турка, косовара, вообще кого-то, чья национальность упоминается -- это чистый фашизм.
Но когда убивают человека, профессиональный долг которого -- максимально подробно увидеть, и насколько это возможно, честно рассказать -- вот тут уж заткнитесь, говноаналитики и говнопроавозащитники, потому что насильственная смерть журналиста означает отсутствие всякого, даже первобытного общества, а значит, и вас всех тоже нет, вы картонные, карандашные и фальшивые.
Знаете, что поражает? Несколько крупных сетевых СМИ не сказали об убийстве Шурпаева ни слова. И вообще никто не поставил эту новость первой и главной: где-то в "Происшествиях", где-то -- вообще в подвале, после рейтинга лучших видео на Youtube. Первый канал, где работал Ильяс, счел более важным и неотложным рассказать об отпевании митрополита Лавра; родная телекомпания "НТВ" (выпуск Пивоварова -- Гильдиевой) поставила короткое ЗКТ с сообщением о смерти своего бывшего корреспондента сразу после сюжета о том, как в Питере поругались пыльные митьки.

И может быть, лет пять назад еще была иллюзия, что там, за спинами этих плохо загримированных свиней с пионерскими интонациями есть кто-то (выпускающий? шеф-редактор? райтер простой?), способный вступиться за честь и за профессию хотя б на крошечном участке верстки отдельного выпуска.
Теперь -- нету.

Tags: жизнь

Какая-то совершенно нечеловеческая с точки зрения и внутренней, и внешней напряженности неделя наконец-то закончилась.
Может быть, с какой-то стороны (например, в непростом и долгоиграющем деле определения истинной сущности отдельных людей) она была даже и сверхуспешной. Вероятно, ряд уроков, так кстати мной полученных за эти шесть дней, помогут мне сделаться еще железнее и нечувствительнее к внешним раздражителям, хотя куда уж дальше. Но устал я просто нечеловечески. Бывает такое состояние, когда уже даже спать не хочется: сидишь, смотришь на полупустую бутылку вина и недоеденное мясо -- и думаешь, что, в сущности, самое правильное и прямое продолжение жизненных путей -- это купить древний дом с мансардой где-нибудь в старой части Гааги, и читать там книжки лет хотя бы десять, никуда без особой надобности не отлучаясь.
Но вместо этого я сижу в Kalina bar, смотрю на свинцовые тучи, едва ли не прилипающие к окнам здешнего 21-го этажа, на мертвостоящее Садовое кольцо, и размышляю о более краткосрочных планах -- на сегодняшний вечер; буду рад, в сущности, видеть всех, с кем давно не. Пароли прежние -- +7(903)591-71-63, +7(777)115-25-44. Завтра собираюсь на совершенно обязательную в культурологическом и даже мистическом смысле презентацию новой пластинки Паперного "Весна", и сразу вслед за этим -- в самолет.

UPD: Прекрасного aloisov -- с Днем Рождения!

Tags: дыбр, жизнь, о себе любимом, поездки

А должно быть: тихие, полудоверчивые цвета, шепот веток, едва касающихся мансардного окна, трюфели, сыр, вино; кошка лениво упирается лапой в собачью морду, больше для порядка, чем ради собственного спокойствия. Январский вечер сиренев, студен, лукав: сизые сумерки скрадывают привычные контуры дома, костер трещит громче обычного, где-то, черт знает где, не то гул проводов, не то суета большой, незасыпающей трассы. Но мы здесь: теплая, невесомая рука, небрежно взметнувшиеся волосы, любимая чашка, сломаный кожанный переплет.
Или -- мокрая дорога, страшная скорость, теплый июньский вечер; наперекор минутам и часам, неуклюжим пробкам и вредным таможенникам -- держась за руки, все равно успеть в вальяжный белый самолет, через двадцать минут улетающий к знакомому с детства Черному морю, где все было, как было: и блестящие изумрудом кипарисы, и жадные чайки, и бойкие официанты в правом крыле Морвокзала, и отчаявшийся черный шарик, привязанный над вышкой спасателей, и клистирное звяканье полупьяного оркестра на набережной Мориса Тереза в половине пятого утра.
И даже: ты в далекой Вене, ты в недостижимых днях, неделях, и даже месяцах от меня; ты ходишь на вязкие семинары и полуобязательные лекции, ты рисуешь в молескине карикатуры цветными карандашами, ты звонишь только по вечерам, ты уже -- о ужас! -- почти говоришь на этом незнаком мне языке. Я готов ревновать даже к этим горловым резковатым черным звукам, я пишу многостраничные электронные письма, я жадно рассматриваю фотографии; я впервые ощущаю свое отдельное существование как одиночество, и ничего не хочу с этим поделать.
Но вдруг: спокойный тапер, белоснежная салфетка, пахнущий вечером коньяк, спокойные и уверенные глаза; ни задрога в голосе, ни неуверенности в жестах, ни пауз, позволяющих сделать полшага назад, спрыгнуть, убежать, исчезнуть -- только застывшая тишина, только мигающий под балконом фонарь, неумолимость, пепел, печаль. Одному напиться, одному брести под ледяным дождем, одному до рассвета сидеть на скамейке на площади Вож, разговаривать с голубями; потерять телефон, долго подбирать ключ, уснуть в кресле, не снимая плаща. Не звонить полгода, не откликаться на стук в дверь, и только в ливень завороженно смотреть на оконные стекла, выдумывая себе знакомые силуэты из потоков льющейся воды.
И потом: синяя крашенная дверь, в которой -- скрипучее, неохотно и изредка открывающееся окно. Жаркая ночь из самых первых сентябрьских; пахнет вообще лекарствами, но почему-то еще -- шампанским. Отойдите, не мешайте, не загораживайте дверь: ко всем выйдут, всем скажут, кому я говорю, не суйте мне свой шоколад! Парит; группа товарищей по счастью уже отмечает прямо во дворе, на капоте -- и действительно, чего ждать? Через пару часов рассвет, через пару часов совсем новая жизнь, через пару часов длинная, бесконечная дорога, несть пути, несть отчаяния, только любови, а пока -- пока только фамилия в книге посетителей, пакет, протянутый медсестре, искрящийся синий галогенный свет. Через застекленный зимний сад туда-сюда бегают акушерки, звонят телефоны, кого-то, уж совсем пьяного, выталкивают из крашеной двери прочь. Розовый свет, влажные листья, местный дворник с поздравлением; ты сквозь условную тюлевую занавеску улыбаешься в угловом окне третьего этажа.

Это я к тому, что сегодня у нас с Юлией Рахатовной первый маленький общий юбилей.

Tags: жизнь, личное, на полях
Нахожусь: дома
Настроение: Maroon5 -- Songs about Jane

Бывают иногда неожиданные, но одновременно очень печальные встречи.
Вот, например, встретить в тридцать почти лет школьного друга, с которым когда-то не расставался практически годами, а теперь вот с трудом узнал в располневшем грязноватом газелеводе, с которым не поделил очередь в кассу на заправке.
Или (как я сегодня) -- столкнуться нос к носу со своей мечтой тринадцатилетней давности, девушкой со сладковатым именем Арина, державшей некогда в нерушимом оцепенении десятые и одиннадцатые классы всех известных тебе школ.
Ну и вышедшей, традиционно, замуж за выпускника военного училища, разнаряженного непосредственно вслед за этим куда-то в тундру.
Когда-то Арина (глаза, ноги, пренебрежение, протяжное "э", ментоловая сигарета, папа-бандит), а теперь -- девушка-бэдж "Ваш личный консультант" в "Глобусе Гурмэ": черный фартук, пятидесятый размер, рыжая лондестраль, макияж боевого робота.
Ну, как ты? А как ты? А помнишь...-- ну, и дальше на три минуты список тех, кого, разумеется, не помнишь.
Всевозможные "Одноклассники", "вКонтакте" и прочие подобные, когда сидишь и думаешь: кликнуть по профайлу -- или нет, смотреть -- или ну их, эти тени -- это совсем другая процедура, в коей нет сентиментальности или разочарований, зато присутствует доля обыденности, и в чем-то -- игры. Ну, эта в Германии, а у той муж в тюрьме, а этот спился, а другой вообще повесился: фотографии, фотографии, по большей части на турецких берегах или с розовощекими детьми; это ж другие люди, мы их такими не знаем. Школьная любовь и урод из параллельного класса давно в прошлом, растаяли, размазались по прямой линии времени, только имена и остались.
А вот когда случайно, да нос к носу, и есть только секунда: "узнать"? пройти мимо? тянуть из вежливости минуты бессмысленных, пустых вопросов и таких же ответов? -- здесь уже совершенно отдельное ощущение, лично для меня неприятное.

Вот существуют в действительности сорока-, пятидесятилетние люди, которые ходят на школьные встречи выпускников? Не понимаю.

Tags: дыбр, жизнь, тактильное
Музыка: Сплин -- Маяк

Слушайте, а вот была же некогда Татьяна Никитична Толстая замечательной русской писательницей; была, была, точно. Мало кто, как она, знавал чистый, резковатый, раскатистый, как "р", нефальшивый вкус просторного слова; мало кто умел, подобно Татьяне Никитичне, ловить русскость на удивительный художественный крючок. Вот ведь вроде ни о чем: пыльные шторы, старые портреты, какая-то Шура (или Женечка?), и невыясненный дядя, и назойливая няня, питерская гриппозная весна, чужая жизнь. А глядь -- это же мы, только мы: как у нас скатерть, исчирканная казенным чернилом, и букварь, и дачная июльская жара с гудением проводов, и зеленые корешки бунинских томов на самой верхней полке; быстрая юность, нежданная взрослость, и тропинки воспоминаний, зарастающие все быстрей.
Умея написать жизнь не ту, которая есть, а ту, которая чувствуется, Татьяна Никитична, собрав под крыло уникальный и полный сонм живых и объемных характеров, знала наверняка, как важно и не написать ничего лишнего: пять десятков восхитительных, шепчущих рассказов, столько же метких, в точку вбитых литературных и публицистических эссе, и уже совершенно невозможный, неописуемый роман "Кысь" -- только это и составляло ее легкий -- но и прекрасный, исчерпывающий печатный портфель. С этой-то фамилией, с эдаким-то -- редким, пронзительным, разящим, самобытным -- талантом -- была Татьяна Никитична, конечно, из всех русских писателей самой русской писательнецей уверенней прочих по праву.

( Но недолго. )

Tags: жизнь, начистоту
Нахожусь: дома
Музыка: Robert Wyatt -- Comicopera

Выяснилось, что покуда Flickr, Photobucket и Fotki.com соревновались промеж собой, как бы сделать сервис замороченней, неудобней, назойливее и дороже, откуда не возьмись (то есть совершенно незамеченным для меня лично) возник вдруг хостинг Яндекс. Фотки, удивляющий не только тем, как выглядит, но и тем, как работает.

Постепенно переезжаю, таким образом, отсюда вот сюда.

Из прочих жизненных впечатлений -- старый рижский друг Беляев, обзаведшийся молодой женой и огромной собакой, неплохая кухня в Vintsents, превосходный кофе повсюду, и -- весьма, весьма сомнительный отель Gutenbergs, где все создано для преодоления разнообразных препятствий -- от назойливой уборки в номерах в 10 утра и до беспроводного интернета, подключение к которому требует заполнения всякой макулатуры, примерно как приобретение мобильного телефона в конце девяностых.

С одной стороны, легкая простуда, с другой -- обоснованная бессонница.

Tags: дыбр, жизнь, поездки, прогресс