А меж тем, приятно иногда помолчать с полгодика. И полезно, кстати: подумать там, почитать разных книжек, со знанием дела растолстеть (килограммов так на семь), выкинуть два шкафа старых шмоток, снова закурить, снова бросить — и еще, исключительно ради некоторого соревнования с самим собой, поменять в жизни все до неузнаваемости: род деятельности, круг интересов, даже лица вокруг.
Это иногда, знаете ли, освежает и забавляет, поскольку при возникновении малейших внутренних противоречий первыми до размера символических сокращаются необоснованные амбиции, а заодно и все те, с кем таковые амбиции были (или могли быть) связаны.
А в целом здравствуйте.

Tags: дыбр, жизнь, о себе любимом

У кого как, а я чту новогодние традиции.
Одной из таких стал на днях, увы, новогодний перелом -- на этот раз хирургической шейки левого плеча, оскольчатый, со смещением отломков. А вот не носите в декабре туфли от Ретиро на кожаной подошве.
Отойдя от первых и вполне прекрасных ощущений, привыкаю на следующие восемь недель к новой реабилитационной реальности: никуда не выходить, ничего не поднимать, выбирать вкусное, смотреть интересное, мази-таблетки, спать полусидя, и вот уже вдруг мерзкий сероватый декабрь за окном к моей личной действительности никакого отношения не имеет; так, фон для зазора штор.
Правда, и декабря-то осталось на пару суток.
Я писать всякие ваши guidelines и resolutions -- 2008 и не умею, и не люблю; год был таким, что дал все основания смотреть в будущее с огромным оптимизмом. И не то чтоб хуже не бывает, а -- бывало и получше.
Завтра, правда, замотаюсь в свои ортопедические коконы и перелечу на тысячу километров посевернее.
Все уже хорошо. Тем более что год быка -- это точно про меня.

Tags: дыбр, личное, необязательное, о себе любимом

Лето, сорок градусов каждый день, щеки загорают в тени, плавится, плавится лед, стрелка садистски медленно ползет к полудню -- и хочется уже не стремиться, спешить и успевать, а лишь упоенно следовать естественной медлительности, почти лени, как наитию, которому всегда доверял. Спрятаться под белый зонтик на укрытой под кронами веранде, и пить холодное, и пробовать вкусное, и листать (черт с ним!) идиотский глянцевый журнал, пока несут еще.
Как это называется: уверенностью? успокоенностью? порядком? -- когда все встает на свои места, когда ложное белое стирается и проступают черные пятна; когда, напротив, недооценное и недозамеченное вдруг проступает блеском в полную силу, приобретает окончательные осмысленные очертания, и уже не отпускает? -- вот этот установившийся жизненный вкус позволяет если и не расслабиться, то слегка притормозить. Прищуриться: кто, кто здесь? Ах, да: ты останься, а ты прикрой дверь, и не хлопай. Холодильником будешь хлопать дома.
И уже сами, такие же четкие, как последние предутренние сны, такие же безусловные, как детские наивные просьбы, приходят в голову планы; самые лучшие, самые верные, самые блестящие решения. Вот горит лампочка в старом немецком торшере, полглотка вина осталось, противно пищит где-то рядом редкий этим летом комар, и даже вроде бы и не думаешь ни о чем -- а вдруг вот оно, то самое, над чем раньше мучался бы недели, если не месяцы. Само, родимое, само. Ни обремененности, ни трясущихся рук, ни бегающих глаз -- ни рывочка.
Даже цепкий, пронзительный, прожигающий насквозь, не позволяющий не то чтоб соврать, а даже недоговорить полмиллиметра взгляд, которым немало уже поупражнялся -- и тот пригождается все реже и реже.
Зато со вполне ностальгическим удовольствием сходил сегодня на концерт "Ленинграда" -- как окунулся в две тысячи второй. "Вот будет лето -- поедем на дачу".
Нет, по выходным я теперь езжу к морю.

Tags: жизнь, о себе любимом
Музыка: Мумий Тролль - Вдруг ушли поезда

Нашел пару минут, чтобы мельком зафиксировать, что до вечера воскресенья, 18-го, я в Москве.
Вместо традиционного рейса KC871 Air Astana пришлось воспользоваться UN206, хотя я и не летал с Трансаэро два года из принципа.
И не зря, поскольку ничего не изменилось. В бизнес-классе за четыре тысячи долларов туда-обратно никакого меню нет; лучшее, что может предложить авиакомпания -- дешевое (или вообще поддельное) чилийское вино, больше похожее на испортившийся яблочный сок. С расстоянием между кресел почти в полтора метра поставить в ногах портфель -- ни в коем случае: или убрать на верхнюю полку, либо на взлете-посадке держать в руках. Бортпроводники хамоватые, самолет -- Boeing 737-400 BP-VTF -- ровно мой ровесник, ковролан под ногами откровенно грязный, на просьбу зарядить в кок-пите телефон, поставленный в полетный режим, кабинный экипаж отреагировал требованием немедленно совсем его выключить и сей же секунд убрать.
Зато из аэропорта, бляди, отвозят в центр на разбитом Мондео, который у них называется "автомобиль luxury -- класса". Ага, конечно, заходите к нам еще.
А Домодедово снаружи стало похоже на надутый синий гондон.
А в Mariott Тверская упразднили бесплатный вай-фай.
А в "Варвары" надо записываться за месяц.
А мохито на "Крыше" -- омерзительный, а паста с раковыми шейками страсть как хороша.
А в ЦУМе наконец-то доделали корнер Ralph Lauren, но коллекции еще нет, а то, что есть, ровно вдвое дороже европеских цен. Зато местный Givency прекрасен, хотя двум исключительно терпеливым и вежливым юношам в двусмысленных ремнях и пришлось два часа мучаться, подбирая немаленькие мои размеры.
А из ЦУМа с пакетами и сумками я ехал намедни на таксомоторе "Порш Кайен" за три тысячи рублей, и не в меру болтливый водитель рассказывал, что в их таксопарке есть и три шестьдесят вторых Майбаха.

А погода говно, а настроение отличное, а телефоны прежние.

Tags: о себе любимом

Долго ничего не писал. То есть -- писал-то много, но в ЖЖ -- ни слова, хотя ленту читал весьма регулярно и пристально. И даже не то, чтобы некогда, а просто появляется чем ближе к тридцати, тем явственней привычка спешить, которую еще называют комплексом зря потраченного дня. Ну, то есть если ты проснулся на сорок минут позже, чем запланировано, если с восьми до одиннадцати утра ты не успел сделать все, что собирался сегодня, и взяться за что-нибудь другое (и неподъемное), если ты отложил на завтра любой, пусть и самый пустячный телефонный звонок -- этот день прошел впустую, а день, как известно статистике ВОЗ -- это в среднем 1/24680 часть мужской жизни в развитой стране.
И чем дальше, чем регулярней я ловлю себя на том, что все с ленцой, все через силу, через две чашки кофе, через пять посторонних сайтов, через бесконечные телефонные звонки, через пелену и мечты о пятнадцати часах сна без всякого перерыва.
И можно сидеть по полчаса, нехотя обновляя каждые сорок секунд почтовый ящик -- просто потому, что надо. И втихую ненавидеть всех, кому приспичило спросить какую-нибудь очередную глупость. И смотреть на часы даже не нетерпеливо, а уже и с апатией.
И вот, говоря откровенно, я боюсь таких дней. И поэтому я тороплюсь -- тороплюсь с нескончаемым документом, тороплюсь провести в понедельник встречи на неделю вперед, тороплюсь ответить на письма тем, кто мне их еще не написал, -- просто предвосхищая нехарактерно долгое, месячное молчание. Я стал говорить быстро, скороговоркой; я больше не отдаю должного пиетета мелким блестящим деталькам, гвоздикам и крючочкам в текстах; я, страшно признаться, ложусь спать за полчаса о полуночи, поскольку знаю: иначе в семь утра мне не встать никак. Намеренно противное жужжание телефонных будильников, смешивающееся с гудением кофемолки; мятая газета в машине, электронная почта, бег, неявные лица, надоевшая картинка на рабочем столе, дубли, дубли, цвета, пешком через парк заполночь с зонтом и собакой, и где ты был, и телефон был недоступен, и я не спала, и пятьдесят коньяку, и запретная сигара, и осточертело. Наверное, все это и называется условно кризисом среднего возраста, но вот настал он как-то без предупреждения и рано.

А вот что вы мне посоветуйте, друзья. С примерно восьмого по примерно двадцать второе апреля я намерен с производственно-личными целями посетить Соединенные Штаты Америки, а именно город Нью-Йорк. Несмотря на то, что в более-менее крупных европейских городах мне знакома едва ли не каждая улица, прежнее мое знакомство с Новым светом носило характер срочно- поверхностный, а в Большом Яблоке я и вовсе не был никогда. И хотя в двадцать первом веке нет ничего, о чем бы не знали Expedia, QuickBook и замечательный дугаевский путеводитель "Афиши" -- все равно приветствуются советы живущих (особенно на Мантэттене), или хотя бы часто бывающих: что обязательно посмотреть? Где непременно поужинать? Музеи? Клубы? Погулять? Полетим с KLM: как быстрей и проще попасть к Херст-билдинг из JFK, минуя автобус-шаттл для бизнес-пассажиров, который кружит по острову полтора часа, развозя все тридцать человек? Из предложенных в aviability отелей выбран и забронирован Sheraton New York Hotel And Towers -- но действительно ли он так хорош со своей пятидесятилетней историей, и не состоит ли (что с такими отелями случается частенько) из клопов и ванн с лепниной, в коих ваннах, чтоб шла горячая вода, необходимо держать нажатой тугую кнопку? А если вдруг появится желание пару дней из этих двух недель посвятить какой-нибудь другой Америке -- куда податься?

Высказавшимся предметно и со знанием дела -- огромное спасибо.

Tags: дыбр, о себе любимом, поездки
Музыка: Radiohead -- In Rainbows

Какая-то совершенно нечеловеческая с точки зрения и внутренней, и внешней напряженности неделя наконец-то закончилась.
Может быть, с какой-то стороны (например, в непростом и долгоиграющем деле определения истинной сущности отдельных людей) она была даже и сверхуспешной. Вероятно, ряд уроков, так кстати мной полученных за эти шесть дней, помогут мне сделаться еще железнее и нечувствительнее к внешним раздражителям, хотя куда уж дальше. Но устал я просто нечеловечески. Бывает такое состояние, когда уже даже спать не хочется: сидишь, смотришь на полупустую бутылку вина и недоеденное мясо -- и думаешь, что, в сущности, самое правильное и прямое продолжение жизненных путей -- это купить древний дом с мансардой где-нибудь в старой части Гааги, и читать там книжки лет хотя бы десять, никуда без особой надобности не отлучаясь.
Но вместо этого я сижу в Kalina bar, смотрю на свинцовые тучи, едва ли не прилипающие к окнам здешнего 21-го этажа, на мертвостоящее Садовое кольцо, и размышляю о более краткосрочных планах -- на сегодняшний вечер; буду рад, в сущности, видеть всех, с кем давно не. Пароли прежние -- +7(903)591-71-63, +7(777)115-25-44. Завтра собираюсь на совершенно обязательную в культурологическом и даже мистическом смысле презентацию новой пластинки Паперного "Весна", и сразу вслед за этим -- в самолет.

UPD: Прекрасного aloisov -- с Днем Рождения!

Tags: дыбр, жизнь, о себе любимом, поездки

Иногда сама жизнь заставляет нас принимать решения неправильные, несправедливые, неэффективные, бездарные и свинские с самой что ни на есть простой, человеческой точки зрения. Такие, что самому противно.
И одновременно такие, что через некоторое время со всей открывшейся очевидностью понимаешь: впрок все это не сгодилось, на пользу не пошло, и вслед за ошибкой стратегической, как следствие, неминуемо образовались и материальные убытки. Сидишь и думаешь: вот же дурак -- и людей хороших обидел, и клюквы в сахаре не нажил, и сакура (если вспоминать недавние ивановские метафоры) не цветет, черт ее дери.
И убеждаешься, что, пытаясь угодить всем, не угождаешь в первую очередь себе. И первое, что видишь в этой ситуации -- занудливого мудака, который тут же берется откуда-то с воздетым к небу пальцем -- а я, дескать, еще когда говорил! Еще как предупреждал! И писал, и проявлял бдительность, да все без толку.
И тут же хочется взять сковородку (или, к примеру, топор) -- и восстановить общечеловеческую справедливость самым радикальным образом, хоть и ненадолго: запас мудаков в природе ведь, как известно, неисчерпаем, а процесс их изведения на нет сопряжен с определенными сложностями.

Не верьте мудакам и не ошибайтесь! С Новым Годом!

Tags: в воскресенье вечером, о себе любимом
Музыка: Kula Shaker -- Undefined wordls